Секс, как способ существования
Дождь. Самый мрачный из всех, которые я видел, промёрзлый печальный, безнадёжный. За окном шёл дождь. Это отражение моей тлеющей души. Потеряв и ничего не нашедши, я погружаюсь в безумство. Оно накатывает и сразу отступает. Это ощущение напоминает полусон. Бред, всё бред. Лезвие бритвы закончит ошибку пятнадцатилетней давности…. Я заново узнаю, что Бога нет, что Дед Мороз выдумка, и что не существует чудес. Я стал средним, тусклым, я смешался с толпой! Горе мне! Всё, всё скоро закончится. Я умру. Хотите услышать предысторию? Я её вам поведаю.
1.
Мой сон прерван солнечным светом. Он бьёт мне в глаза, пытается сломать тонкую кожу, называемую веки. Это приносит мне боль. Сон ещё не полностью сошёл с меня, как я начинаю мыслить. К докучному свету приходит ощущение нестерпимой боли в голове, которая напоминает волну: то накатывает, то отходит. Я начинаю мысленно щупать своё тело. Мозжечок подсказывает мне, что я лежу. Сильно болит ребро, и ноги затекли от неприятной позы, в которой я нахожусь. Всё указывает на похмелье.
Медленно, медленно поднимаемся, пересиливая боль, главное не резко…. Я сел и открыл слипающиеся глаза. Самое время трём испытанием. Первое. Где я нахожусь и кто я? Я, мужская особь, человек по имени А, в возрасте 15 лет нахожусь сейчас на одной из главных остановок небольшого городка Б. Второе испытание. Что было вчера? Мои родители на целую неделю уехали в Воронеж, оставив меня со старшим Братом, который был не против, если я поеду гулять на всю ночь. Деньги у меня были, и напился я на славу. Компания у нас была шумная и весёлая, из шести человек. Мутно вспоминаю драку с так называемым бычьём, которые решили подзаработать денег отжиманием. У них этого не получилось, и об этом свидетельствуют разбитые суставы на моих пальцах. Третье испытание. Что делать дальше? На эту тему у меня соображений немного. В кармане завалялся червонец, и я собираюсь поехать домой. Но что-то я упустил, что-то важное…. Ах да, у меня сегодня экзамен по алгебре, который решит, пойду ли я в десятый класс.
Любой человек на моём месте стал бы суетиться, волноваться, но зачем тратить на ветер эмоции? Они бесценны, и правило, которому я придерживаюсь, гласит «будь бесстрастным». Надо узнать время. Я вижу, что уже светло, но солнце только недавно вышло из-за горизонта. Около меня замечаю бабку с банкой с молоком. Значит, ещё рано.
- А не подскажите ли, сколько времени? - достаточно вежливо спрашиваю я.
- Пол восьмого, - сухо ответила она.
Так, экзамен у меня в 10:00, значит, я успею доехать домой и пойти в школу. А вот как раз подъехала маршрутка. Она была почти пустая, так что я вошёл в неё, заплатил и плюхнулся на последнее сиденье, где кроме меня сидели три каких-то пацана лет по 12. Увидев меня, они начали хихикать и смеяться, показывая пальцем. Это мне не понравилось.
- Тебе во мне что-то не нравится? – рявкнул я на самого весёлого подонка.
Они замолкли и не говорили до конца моей поездки. А пока едем, расскажу немного о себе. Как я уже говорил, меня зовут А, мне 15 лет и я заканчиваю девятый класс. Внешность? А что о ней говорить, я просто обворожителен. Говорю я без всякого хвастовства и лжи, и вам придётся поверить мне на слово. Я среднего роста, крепко сбит, коренаст. Волосы тёмные, вьющиеся, длинные. Стиль одежды – свободный, люблю яркие цвета. Но это все не важно. Моя тайна, а она у каждого есть, состоит в том, что я читаю эмоции людей. Но я их не только читаю, я ещё ими питаюсь. Эти чувства дают мне силу. Чувства могут быть любыми: злость, радость, печаль, любовь…. Всё, что угодно. Они дают мне силы творить, сочинять стихи, думать над сложными мыслями, писать музыку. Я становлюсь сверхчеловеком. Это такое состояние, когда ты выше остальных, когда ты чувствуешь превосходство! Превосходство над остальными, средними, обывателями. Но об этом позже. А пока мы приехали.
Быстрым шагом иду домой. Он не далеко, всего лишь в 10 минутах ходьбы. Боль в голове не утихает, и создаётся ощущение поездки в поезде. Так же качает. Я чувствую, что последняя подпитка эмоциями почти истощена. Надо поберечь силы. В принципе, я могу прожить и без эмоций, если это можно назвать жизнью. Это, скорее, существовании.
Дойдя до дома, я встретил выходящего одноклассника Никиту. Он был как обычно неотразим: в пиджаке, идеально отглаженных брюках, белой рубашке и с дорогим галстуком в придачу. За что я его ценю, так это за хороший вкус в одежде.
- Привет, - беззаботно сказал он. Но потом до него стало доходить, что я сегодня не в лучшей форме, - ты откуда такой весёлый?
- Погулял, - кинул я и заторопился домой.
Обычно, Никита выходит рано, так что я успею помыться. Зайдя домой, я обнаружил, что дом пустой, и Брата нет дома. Куда он подевался? Я не уверен, что он мог уйти в такую рань. Наверное, он то же не ночевал дома. Ну да пёс с ним. В принципе, мой брат достаточно умный и образованный человек. За это я его и уважаю.
Мылся я не сильно долго, и выйдя из душа накинул одежду заранее приготовленную мамой. Это был костюм. Костюмы я очень люблю и по возможности всегда их надеваю. Одевшись и нацепив солнечный очки, я вышел из дома. Не люблю солнечные очки, но выбора не было: глаза были налиты кровью, а раз я такой красивый, то и глаза должны выглядеть подходяще.
Но похмелье не как не хочет покидать меня. Оно, словно жадный червь гложет мой мозг. Пришлось взять немного денег на бутылку пива и пачку сигарет. До школы быстрым шагом идти 15 минут. За это время я успел выкурить две штуки и допить пиво.
Около школы уже толпился народ. В основном, это были ученики девятых классов, пришедшие сдавать экзамены. Надо постараться, что бы не завалить эти экзамены. Зайдя в школу и поднявшись на третий этаж, я встретил свой класс. Немного о моём классе: 21 человек, девять пацанов, двенадцать девчонок. Мы живём дружно, не ругаемся, и левых в нашем классе. Хочу рассказать о одной девчонке, которая запала мне в душу. Её зовут Лена.
Лена – одна из тех немногих, кто переступил черту в своём развитии, через которую нельзя переступать обычным людям. Она выше обывателей. Лена по своему развитию в моральном плане не превосходит меня, но и не ниже меня. Мы с ней равны. Я часто подозревал, что она моральный вампир (так уж я привык выражаться). Но это, скорее всего, не так. Предпочтение в музыке она, как и я, отдаёт Deth Metalu. Отличительная черта её характера в том, что она очень скромна. Она не из тех, кто будет встречаться с пацаном, который во всю гнёт панты, пытаясь показаться круче всех. Нет, она не такая.
Стиль её одежды скромен и прост. Пуловер тёмного оттенка, брюки или джинсы. Рост её немного пониже моего. Мне это ужасно нравится, когда партнёрша пониже меня. Волосы чёрные, как смоль, длинные, заплетённые в косу. У неё прекрасная фигура. В общем, к ней я питаю самые тёплые чувства. И в этот раз я попытаюсь заполучить её. В принципе, я с Леной не общаюсь вне школы, но мы с ней в дружеских отношениях. Но это мне ни сколько не мешает.
Экзамен прошёл нормально. Задачи я решил все, только 100% гарантии не даю, что всё решено правильно. Но на 4 я решил точно.
Я стаю на крыльце школы и жду Лены. А вот и она.
- Слушай, Лен, тебе нужен Stormbast (это новый альбом Dimmu-Borgir)? - спросил я.
- Да, - ответила она, - он у тебя с собой?
- Нет, он у меня лежит дома. Мы, конечно, можем зайти по пути ко мне домой, и я дам тебе этот диск.
- Договорились.
Обычно мы ходим домой не вместе, но нам всегда по пути. Лена живёт немного подальше меня, и без труда согласилась зайти ко мне.
Мы шли домой, весело болтая, шутя, и вообще, наш разговор был не принуждённый. С ней приятно было беседовать. Под этой приятной внешностью жил человек с богатым духовным миром. Лена была для меня идеалом красоты. В этот день надо её совратить и выпить немного эмоций.
Мы дошли до моего дома и поднялись на 4 этаж. Я раскрыл дверь и пропустил Лену вперёд. В квартире у меня было достаточно чисто, и не пришлось убираться на ходу.
- Проходи вон туда, - сказал я Лене и указал на дверь моей комнаты.
Она открыла дверь и вошла в мою комнату. Вообще-то квартира 4-ёх комнатная у нас, и по этому я имею отдельную комнату. Эта комната представляет собой верх человеческого воображения. На стенах наклеены старые плакаты советских времён, один на другой, старые лозунги и фотографии моих знакомых. Все фотографии я предпочитаю хранить на стенах. В этом помещении всегда чисто, мусор здесь не найдёшь. На люстре висит петля с идеальным узлом для повешенья. Так я объясняю пристрастие к чёрному юмору.
- Я пока прихорошусь, как говорится, и дам тебе диск, - сказал я Лене, которая успела присесть на край дивана и начала разглядывать мои стены.
Я пошёл в ванную, почистил зубы и побрызгался дезодорантом. Теперь от старого перегара остался запах хмеля.
Войдя в комнату, я понял, что можно действовать. Достав с полки заветный диск, я подал его Лене, говоря:
- Вот, этот диск самое дорогое, что у меня есть.
Сказал я это особо чувственно, смотря Лене в глаза. Прав был Булгаков – можешь врать, смеяться, радоваться, переживать любые эмоции, не показав их на лице, но эти эмоции всё равно всплывут в глазах. В глазах Лены я увидел желание.
- Я, наверное, пойду, - замешкалась она и попыталась уйти, но я нежно взял её за руку.
Она опять села, и я вытащил из себя достаточно сильную фразу:
- Я соврал. Это не самое дорогое….
И приблизившись, поцеловал её. Наши губы слились, и меня захватила страсть. Лена чувствовала сильное желание. Мои губы обжигало прикосновение Лены. Я оторвался первый от неё.
- Лен, я уже давно люблю тебя, но не проявлял своих чувств. Теперь всё изменится.
И мы снова слились в поцелуе, но на этот раз я обнял её и почувствовал её поясницу своими руками. Я стал ласкать её руками, нежно сливаясь с ней, погружаясь в её чувства и питаясь ими. Для получения чувств нужен близкий контакт. Сейчас мне представляется такая возможность, и хоть Лена не тратит эмоции на ветер, ей это не повредит. Много я не выпью.
Я начинаю ласкать Лену. Целую её шею, мочки ушей. И вот уже с неё слетает пуловер, и она остаётся в одном лифчике. Я тоже остаюсь без футболки, и я чувствую кожей, на сколько она горячая и мягкая. Лена стонет, дыхание её прерывисто, она испытывает чувство безграничной любви. Лифчик слетает следующим: стандартная конструкция на крючках. Грудь Лены открывается моему взгляду. Она не большая, с набухшими розовыми сосками. К грудям женщин я питаю особую страсть, нежели к другим частям тела. На втором месте у меня стоят руки. Мой язык, словно разбойник, начинает ласкать соски, а губы нежно щиплют их.
Лена не выдерживает столь сладкой пытки и кончает, схватив меня за голову, обвивая ногами. Оргазм – это колоссальный выплеск силы через ощущение радости, удовольствия и капли боли, что делает его очень пикантным. Часть этого оргазма я забираю себе.
Её штаны были мокрые в области влагалища, и мне приходится снять их. Снял я их вместе с трусами. На её половых органах было достаточно много волос. Но мне это мне нравится. Я приспустил свои шорты и лёг поверх Лены. Она немного оклемалась и поняла, что сейчас лишится девственности. Я стал понемногу вводить член в её узкую щёлку, от чего Лена напряглась и крепко прижалась ко мне. Когда моя головка упёрлась в девственную плеву, я сделал несколько поступательных движений и порвал её. Лена вскрикнула и вцепилась ногтями мне в спину. Я начал набирать обороты и насаживать её тёплую и мягкую плоть на своего монстра. Член входил только на половину, но и это доставляло мне неописуемое удовольствие. Её щель была такая узкая, что такого удовольствия я ещё никогда не испытывал. Лена кричала от удовольствия и нарастающего оргазма. Она обвила меня ногами и стала двигаться в такт моим равномерным движениям.
Лена сдалась первой. Она изогнула свою спину, как опытная гимнастка и бурно кончила. Если первый оргазм был похож на ослепительную вспышку, то этот скорее напоминал затяжной полёт в воздухе. Он длился намного дольше. Меня тоже сотряс сильнейший оргазм, и, достав член, я кончил ей на живот. Я повалился обессиленный физически, но полный морально. Энергия тихо кипела во мне. Я был сыт.
- Я тебя люблю, А, - простонала Лена.
- Ты прелесть, - ответил я.
Мы лежали, обнявшись за руки, словно две половины: чёрное и белое. Она напоминала мне лебедя, заплывшего в расставленные сети искусителя, запутавшегося, но радостную, что её поймали. Я восхищался ей. Как она прекрасна. Но тут я заметил, что через меня начали выплёскиваться эмоции, а вместе с ними и энергия. А они драгоценны, и нельзя тратить их попусту.
Потом мы пошли в ванную. Секс отнимает много сил, и заставляет изрядно потеть. Нам надо было помыться, и мы залезли под горячий, обжигающий душ. Мы были совершенно голые, и Лена стала любоваться моим телом. Да, оно и вправду прекрасно, так же и тело Лены.
Она встала ко мне спиной, и я, выдавив немного геля для мытья на руки, стал втирать ей в спину приятно пахнущую жидкость. Я обнял её и стал намыливать ей руки, груди, поясницу и ниже. В это время я стал целовать её в шею. Лена стала в своих действиях более раскованная и взяла в руку мой член, который уже успел встать и уткнуться ей в попку. Наверное, она давно (если никогда) ни с кем не встречалась, и ей нужен хороший любовник.
Так мы ласкали друг друга. Я немного отодвинулся, чтобы она смогла свободно управляться с моим членом, а сам решил удовлетворить её двумя пальцами. Лена опять потекла, и я ввёл в её щёлку два пальца. Она замурлыкала и стала двигать бёдрами на встречу моим пальцам. Я тоже стал двигаться, чтобы научить её полностью оттягивать кожицу с головки. Так мы ласкали друг друга руками.
Я не вытерпел и отодвинул руку Лены от моего члена, и сам вышел из неё. Я приблизился к ней и надавил на спину. Она поняла, что я собираюсь сделать и сама прогнулась, повернувшись ко мне своей попкой. Я схватил её за ягодицы и потянул её на себя. Лена подвинулась ко мне, и я вошёл в её разгорячённую щель. Мы снова слились. Я снова начал долбить эту молодую плоть. В этот раз я стал действовать более жёстко. Я насаживал её на себя, от чего она громко стонала. Но всё равно, член входил не полностью, и я не стал насиловать её. Когда Лена стала кончать, я вплотную прижался к ней, ощутив, как мой член обхватили стенки влагалища, и взяв её виски в ладони. Я решил, что немного энергии мне не помешает.
Этот оргазм был горячий, как солнце в пустыни, испепеляющий, как лесной пожар. Он захватил меня, разжёг пожар во мне, и, вытащив член, я кончил её на спину. Мы повалились в ванную и лежали либо 10 минут, либо бесконечность. Мы слились воедино.
Лена смыла сперму со спины, и мы стали вытираться и одеваться. Тут она посмотрела на часы.
- Ой, ну вот, мне уже пора, - сказала она беззаботно. – Приятно провела с тобой время.
- Мне тоже было очень хорошо, - сказал я и поцеловал её. – Я позвоню тебе завтра. Тебя проводить?
- Нет, я дойду сама. До встречи.
Лена вышла за порог и пошла вниз по лестнице.
2.
Что дают мне чувства, которые я выкачиваю из партнёрши? Почти всё! Как я уже говорил, они дают мне смысл к существованию, творческие идеи, физические силы. Я становлюсь первым. Это даёт безграничную власть над жалкими обывателями. Главное – почувствовать своё превосходство над другими. Это ощущение сразу передаётся остальным. Надо верить в свою власть, и она придёт к тебе. Как я уже говорил, я почти бесстрастен, и радуюсь только в определённых случаях. Но я стараюсь не проявлять эмоции, так как они – сила, а сила на ветер, в небытие, это, извините за выражение, мудовство!
Эмоции – это часть души. А душа, следственно, сгусток чистой энергии. В этом и заключается всё объяснение влияния силы духа на тело. То есть если человек потерял близкого человека, и переживает сильный стресс, он слабеет. Из души черпаются эмоции, словно отрывая кусок от листка бумаги, который со временем зарастает. Чувства являются энергией, только с «разными вкусами». Это всего лишь разная форма энергии. Почему, когда человек в ярости, он становится сильнее? Энергия на потенциальном уровне идёт в мышцы тела. По такому же принципу работает принцип «передвижение предметов на расстоянии». Только уходит очень много силы. Это, конечно, выглядит классно, но поднять свой ленивый зад и взять то, что тебе нужно будет легче.
Провёл остаток дня я достаточно спокойно. Сходил к моему другу Лёхе, погулял, отдохнул немного. Всё прошло спокойно и тихо. Я не рассказывал о Лёхе? Так вот, это самая оригинальная личность, которая может существовать. Начнём с внешности. Волосы длинные, по плечи, красные. Ногти длинные, крашенные в тёмный цвет. Сам он худощав, выше меня на голову. Пирсинг на всех частях тела, даже на уздечке. Бледен, ходит в самой яркой одежде любых светлых оттенков. Личность оригинальна. Видит силу в индивидуальности. Ещё он би-сексуал. И, в общем, он никогда не смешается с толпой. Вот его краткая характеристика.
Вернулся я домой под вечер, усталый и сонный. Но в эту ночь происходило такое, что не позволило мне заснуть. В 22:00 пришёл Брат, великий и ужасный. Сколько я его помню, он представлял из себя чистый кусок позитива. Брату 21 год, он невысок, коренаст. Брат никогда не грустит, он всегда смеётся, редко огорчается и в нём пульсирует какая-то невероятная сила. Его активность многих пугает. Но мне он нравится, и живём мы с ним весело. На этот раз он пришёл с друзьями.
Друзья с ним были тоже весёлые, их было 5 человек: Диман, Толян, Анька, Катька, Женька. Диман – Весельчак, Толян – растаман, Катька – шлюха, Женька – интеллигентная, Анька – 16-летняя и левая. Вот такая весёлая компания.
Брат принёс с собой много спиртного, и хотя на меня хватило бы и вчерашней ночи, я решил погулять и эту. Сначала, мы бухали. Курили мы прямо на кухне, при том курили все. Вообще, моя жизнь напоминает фильм Квентина Тарантино: если кто-то не курит, он погибает.
В прочем, мы ничего особого не делали, только бухали. Понажирались мы все до часу ночи. И вот пришло время оргии. Брат с друзьями встали и пошли в спальню, где располагалась огромная кровать. Я понял, что сейчас они все начнут трахаться. Только с ними не пошла Анька. Она осталась сидеть. Вообще, ей было 16 лет, ростом пониже меня, пухленькая, волосы длинные, губы пухленькие, грудь довольно большая. Она была одета в топик и мини-юбку. Аня не вписывалась в их компанию, и чувствовала себя неудобно.
Я остался сидеть с ней в одной комнате. Я был довольно пьян, и мне захотелось поиметь её. Я представил, как я буду её грубо трахать, и сразу возбудился.
- Хочешь горячего сексуального парня? – сразу спросил я, как только меня одолело желания.
До этого мы сидели в тишине, и Анька опешила от такого вопроса, но сразу ответила:
- Сил не хватит, детка.
Обычно, оскорбления на меня никак не действуют. Я бесстрастен, но сексуальные оскорбления приносят мне боль, словно мне пнули по яйцам. Я не стал терпеть такого рода обращение со мной, и решил наказать Аньку. Теперь она выпьет чашу унижения до конца.
Я подсел к ней и сразу стал целовать её. Она тоже была нетрезвая, и поэтому ей не показалось странным целоваться с привлекательным далёким знакомым. Я впился ей в губы и стал ласкать их. Она стала расслабляться. Я целовал её в шею, а руками обследовал её тело. Но тут я схватил её за грудь своей большой ладонью и стал мять её. Анька издала стон и попыталась оттолкнуть меня, но сделала он это слишком вяло. Другой рукой я полез ей под юбку и стал грубо ласкать её. Аня запротестовала, но я начал целовать губы. Через полминуты она потекла. Я отстранил её трусы рукой и ввёл в неё два пальца. Она застонала и начала получать удовольствие. Киска у неё была влажная и тёплая, но довольно узкая. Я стал онанировать двумя пальцами, и Аня стала двигаться навстречу им. Другой рукой я мял её прелестные груди.
Она кончила с криком, охая и ахая. Оргазм накрыл её с головой, и она чуть в нём не утонула. Мой член рвался на свободу, я не мог больше терпеть. Я достал своего монстра наружу, и когда Аня увидела его, то у неё глаза округлились.
- Сейчас посмотрим, как ты умеешь сосать, - сказал я с издёвкой и надавил ей на затылок.
Она наклонилась навстречу члену. Аня взяла его в рот, стала посасывать головку и играть язычком. Она не брала его даже на половину, и я решил научить её.
- Ну, разве так сосут шлюхи, вроде тебя? Сейчас я тебя научу.
Я встал и заставил Аню встать на колени. Мой член повис около лица и задел её губы. Она снова взяла его в рот, но как только это произошло, я надавил ей на затылок, что весь он оказался у неё во рту. Аня закашляла, и я дал ей отдышаться. Через несколько раз мышцы шей расслабились, и член спокойно стал входить по основание. Я насаживал её на своего монстра, трахал её в рот, как последнюю шлюху. Она давилась, стонала, но постепенно стала получать удовольствие. Я говорил разные оскорбления в её адрес, орал на неё и всячески унижал, а она получала от этого удовольствие. Это мне очень понравилось.
Её рот был слишком узок, и я кончил ей в глотку, засадив ей в рот до яйца. Она поперхнулась, и мне пришлось вытащить член из её рта. Она откашлялась и села на пол. Я, обессиленный, повалился на диван. Несколько минут я отдыхал.
- Чёрт, а ты классно берёшь в рот, - сказал я Аньке.
Она от этого смутилась и потупила глаза, что меня очень развеселило. Я снова начал возбуждаться. Правда, достаточно вяло, за день 2 девчонка – это слишком. Но шанс позабавиться я не упущу. Постараюсь выпить из неё достаточно эмоций.
Конечно, в отношении эмоций, я их могу поглощать не вечно. Но в последнее время, у меня разыгрался особый аппетит. Я встал и достал презерватив из «коробки для контрацепции» (так я называю коробку, где храним презервативы), и стал натягивать его на член.
- Да разденься ты, наконец, тебе что, нравится трахаться в одежде? – спросил я.
Анька стала раздеваться и осталась стоять в одних трусах.
- Сейчас мы поразвлечёмся. Вставай «раком» к дивану.
Она опять меня послушалась. Её нечего больше не оставалось, как подчиниться мне. Аня сделала всё, как я велел, и я стал пристраиваться к её попе. Тут в комнату вошёл Брат, совершенно голый и пьяный. Его член болтался при каждом движении. Вообще-то, мой Брат в отношении размера «половой гигант», и член у него 30 см.
- А, одолжи презервативов, а то мои кончились, - сказал он мне, а потом уже увидел, что я собираюсь делать. – Да вы здесь развлекаетесь. Если хотите, присоединяйтесь.
- Сначала мы довершим начатое, правда? – сказал я посмотрев на Аньку. Она опять залилась краской. – Возьми пару штук в «коробке».
Брат вышел из комнаты.
- Что, сучка, засмущалась. Такой шлюхе, как ты, не свойственно смущаться, - сказал я и со всего размаху загнал член в её щель.
От неожиданности она вскрикнула. Я начал грубо трахать её, вцепившись пальцами в её ягодицы. Она кричала и стонала, когда я насаживал её до упора на свой член. Её щёль была очень узкая, почти как девственная. Это был нечто, когда стенки влагалища обхватывают твой член со всех сторон. Аня напряглась и начала кончать. Я прижался к ней и стал поглощать её энергию, которая лилась из неё, как вода из фонтана. Этот оргазм походил на что-то грязное, в нём было много боли и чего-то омерзительное. Этот оргазм полностью насытил меня, но не физически.
Аня повалилась, обессиленная и усталая. На неё на сегодня хватило, но я не был сыт. И тут мой взгляд упал на её девственное колечко ануса. Я решил разработать его. Я вышел из неё, взял тюбик с кремом для рук. Выдавив немного, я стал натирать ей анальный проход. Аня заволновалась и попыталась встать, но моя сильная рука преградила путь к отступлению.
- Чего боишься, сучка, тебе понравиться, шлюха грязная.
И я ввёл с силой свой член её в попу. Он вошёл на половину, и Аню затопила боль. Такая боль способна заставить человека признаться, что он оборотень, рассказать шпиона секретный код, подавить человека морально. Я стал высасывать её боль, насыщаясь её острым вкусом. Теперь я стал иметь её жёстко, загоняя член по самое основание. Одновременно с этим я стал онанировать пальцами её щель. Анька снова потекла, и боль перемешалась с желанием.
Она стала кончать, и стенки кишки обхватили мой член. Это было так приятно, что я кончил вместе с ней. Я повалился на неё и придавил её своим весом. Член я достал из неё только через минуту, пока он стал опадать. Анька повалилась на пол и осталась лежать в позе человеческого эмбриона. Я пошёл в комнату к Брату. Открывая дверь, я увидел, как Брат трахает Катьку. Дальше тьма…..
3.
Свет, как я ненавижу свет. За что он мучает меня каждое утро? Может, я оскверняю его своим существованием? Ух, голова…. Надо переставать бухать. Это ужасное ощущение похмелья. Сколько чувств и эмоций оно вобрало в себя - не сосчитать! Количеством ощущений и действием на человека, оно может соперничать только с ощущением любви. Время Трёх испытаний.
Встаём, главное не резко…. Так, первое испытание пройдено…. Второе испытание. Я нахожусь у себя в квартире, лежу на кровати, голый, рядом лежит Анька. Вчерашнее помню. Третье испытание. Сейчас я встану и пойду готовить завтрак. Энергия…. Вся при мне, вчера по пьяни не тратил. Это хорошее, а то бы начал всякие фокусы вытворять, предметы передвигать, в воздухе парить.
Я прошёлся по дому. Бардак ещё тот, ведь сегодня мне убирать. Кроме меня и Аньки в доме был Брат. Он спал, свернувшись калачиком на полу. Остальные разбежались ещё ночью. На всякий случай я проверил, всё ли на месте. Ничего из квартиры не пропало, и это не могло не радовать.
Я варил кофе, когда в комнату вошла Аня. Она была уже одета, и села на диван, опустив голову вниз.
- Кофе, чай? – предложил я ей.
- Я не голодна, - ответила Аня довольно холодно. Представляю, что твориться у неё в душе. Но я остаюсь весёлым и спрашиваю её с нескрываемой улыбкой:
- Слушай, Ань. Вчера я перепил, по-моему, и не помню, что вчера было. Не подскажешь, что было после наших развлечений?
- Ты стал спорить с Братом, кто больше выпьет. Потом вы стали развлекаться с Катькой вдвоём. Ты отключился под утро, - сказала она в задумчивости, всё время смотря в пол.
- А кто победил? – спросил я.
- Брат.
- Вот чёрт! Опять он меня выиграл.
Анька встала и пошла мыться. Я не стал лесть к ней в душ, так как член у меня ужасно болел. Столько секса за день, просто нельзя. Она помылась и пришла обратно на кухню. Позавтракал я достаточно хорошо. В мой рацион входит большая чашка зелёного чая, пять тостов с колбасой и два сырых яйца. Ем я достаточно много, но не толстею. Завтракал я в тишине, Анька не обмолвилась со мной ни словом.
Когда закончился завтрак, Анька собралась уходить. Она оделась и встала у двери, ничего не говоря. Я стал открывать дверь и сказал:
- Ну что, хорошо вчера повеселились. Вижу, тебе понравилось.
Она посмотрела на меня глазами полными слёз и с размаху отвесила мне пощёчину. Это доставило мне боль, но эта боль принесла мне какое-то животное удовольствие, удовлетворение.
- Насилие признак морального бессилия, - сказал я со спокойной улыбкой. – Кстати, как поживает твоя попка. Вчера ты не плакала на счёт этого.
Аня залилась слезами и сбежала вниз по лестнице. Когда она уходила, я слышал всхлипы и рыдания. Я сломил её, какой же я всё-таки грязный. Но не дожидайтесь от меня морального раскаяния – она получила то, что заслуживала. Если вы скажите, что не мне её судить, то я вам отвечу: а кому, Богу что ли?
На хате я навёл порядок довольно быстро. Навёл «лоск», так сказать. После уборки я решил смотаться на пол дня на рыбалку со своими друзьями, Лёхой и Андрюхой. Про Андрюху я не рассказывал. Этот человек, как и все мы, не от мира сего. Он является великаном в прямом смысле этого слова. Рост его составляет 210 см, он огромен в плечах и просто силён, свои 17 лет он сильнее любого жителя в городе Б. Вот такая у нас компания весёлая.
Рыбалка прошла удачно. Правда, рыбы мы ни сколько не наловили. Но это не главное. Проведённое с друзьями время доставило мне большое удовольствие. Особенно с такими, которые являются такими же странными, как и ты сам. Все мы родились не в своё время. И, как обычно, на рыбалке мы стали с Лёхой спорить насчёт вечных вопросов.
- Лёх, ты боишься смерти? – задал я ему свой любимый порос.
- Только на инстинктивном уровне, чисто подсознательно, - спокойно ответил он.
- Значит, морально ты её не боишься?
- Любой страх, который проистекает из инстинкта, переведённый на план психический, превращается в фобию. Как видишь, у меня нет особых фобий, которые могли бы повлиять на моё поведение.
- Но ведь ты боишься смешаться с толпой, и делаешь всё, чтобы этого не произошло. Разве это не фобия?
- В инстинкте человека нет такой проблемы. Даже на оборот – быть средним и не выделяться из стада: вот задача инстинкта.
- А как значит называется страх на психическом уровне, который не поддерживается инстинктом, а им отрицается.
- Этого я уже не знаю, - сказал Лёха и закурил. И вдруг, он перешёл совсем на другую тему. – Ты веришь в бога.
- Зачем мне верить в то, что придумал человек, чтобы объяснить необъяснимое? – спросил я резонно.
- А многие верят… – сказал вдруг Андрюха.
- Некоторые и роста обычного, и не вампиры моральные и волосы у них короткие! – не выдержал я этой глупой реплики Андрея.
- Хотя, Андрей прав. Человек ещё нуждается в вере, он ещё не решил всех вопросов, - сказал Лёха.
- Но зачем тогда верить в то, чего нет? Верили тогда бы в себя, в свои силы, а не молились бы на всё, что видят. Я ещё понимаю эти христианские морали, но эта вера меня просто возмущает. Это рабское поклонение и боязнь ада! Но почему и зачем!? – возмутился я.
- Это ты уже у них спроси, - ответил Лёха и закурил другую сигарету. Ну и курит же он, как паровоз!
После рыбалки я должен был встречаться с Леной. Это должно было случиться вечером. Я надел чёрные джинсы, красную кофту и кроссовки. Что-то тяжёлое мне не хотелось надевать в достаточно жаркий день. Встретились мы в парке. Её чёрные волосы развивались, как одеяло ночи, глаза пылали самым живым огнём, на лице была улыбка. С ней я счастлив по настоящему. Это не то счастье, которое чувствуешь, сдав экзамен на хорошую оценку, или найдя на улице 500 рублей: это всего лишь радость, а я был счастлив.
Но струна сомнения играла в моей душе. Я был с Леной откровенен, но не полностью. Я не мог таить от неё что-нибудь, из за этого я чувствовал себя грязным, подлым. Чувство раскаяния не часто приходит ко мне, но на этот раз оно вцепилось в меня, дав понять, что значит «чувства правят человеком». И я решил ей всё обо мне рассказать. Я обнял её и стал говорить:
- Лен, как ты знаешь, у каждого человека есть тайны. Так вот, я решил рассказать тебе свою. Но эта тайна не является чем-нибудь простым и легко доступным. Имена она делает меня тем, кем я сейчас являюсь.
Лена стала смотреть на меня внимательнее, направив свой взгляд на мои глаза.
- Ты веришь в телепатию. Допустим, она есть. Так вот, я являюсь человеком, обладающим этой способностью. Но этот дар проявляется немного по-другому. Я могу читать эмоции людей. Я чувствую их, как запахи и как вкус. Но это ещё не все: ещё я ими питаюсь.
Как я и надеялся, Лена не рассмеялась. Не каждый день такое услышишь, и сразу же не поверишь. Я продолжил:
- Это даёт мне силу, силу творить, создавать и разрушать. Именно поэтому я живу. Без этого дара я всего бы лишь существовал. Эмоции – это энергия, которую люди растрачивают, перерабатывая их в чувства. Душа – это сгусток регенерирующейся энергии. Из неё человек черпает силу. Вот, в чём правда. Ты, наверное, думаешь, правда ли это. Ты человек интеллектуальный и, как любой умный человек, подвергнешь сомнению мои мысли. Мне придётся это доказать, - сказал я и взял Лену за виски. – Сейчас ты чувствуешь боль в правой ноге. Ты задумчива, но эта задумчивость перемешана с печалью. Я чувствую её, она влажная.
Я отпустил Лену и посмотрел на неё. Она выглядела печально, и взгляд этих глаз был направлен куда-то сквозь меня. Мы молчали не долго.
- Значит, ты питаешься эмоциями? – переспросила меня Лена.
- Да.
- Значит, когда мы любили друг друга, ты выкачивал из меня эмоции?
- Да, - сказал я, и Лена попыталась ещё что-то сказать, но я перебил её, - но ведь это тебе не повредило, а поглощаю я их совсем немного. Пойми, Лен, мне это просто необходимо. Мне нужны эти эмоции.
- Но, беря эмоции, ты воруешь часть души человека, - возмутилась Лена.
- Я понимаю, что тебе неприятно, что я высосал у тебя эмоций, но теперь ты знаешь правду. В основном, я беру энергию у простых обывателей. Ты стала исключением.
- Не важно, у кого ты воруешь эмоции, это всё равно! – начала срываться Лена.
- Смотри, - сказал я, взял её за руку и повернул в сторону отдыхающих. – Это самые гнусные прыщи на теле рода человеческого – обыватели. Люди, которые, как и мы, занимаются повседневными делами. Они средние, не умные и не глупые, но всё таки ближе к глупым. Обыватели не имеют вкуса, так как они ограничены в своём развитии. Они слушают своего Диму Билана, Жанну Фриски и разных отморозков с эстрады, которые пробились туда чисто из-за денег. Они смеются над Петросяном и «Новыми Бабками». Они верят в то, что показывают по телевизору, при том беспрекословно. Но самое страшное для обывателя – выделиться из толпы таких же обывателей, как он. И сама подумай, что они сделают полезного за всю свою жизнь, как их запомнят предки? Они умрут, и единственное, что они сделают полезного, это удобрят почву своим трупом! И так же их дух, ещё гнилой при жизни, сотлеет вместе с их телами. Они всего лишь пища! Присоединяйся ко мне. Я покажу тебе, что значит обладать силой. Всю энергию мы будем делить по полам! Соглашайся, будь выше них!
- Нет, - сорвалась Лена и стала кричать, через слёзы, - я не хочу быть такой же, как ты и жить за счёт других, за счёт чужих эмоций. Не важно, что они сделают, ведь они то же люди, и у них тоже есть чувства. Они то же едят, что и мы, и так же живут! Ты не имеешь права судить их!
Повисло молчание.
- Ты хуже, чем обыватель! Ты всего лишь поразит! – сказала Лена и, развернувшись, стала уходить.
- НЕТ!!! Живи в своём мире, полного прописных моралей и идеалов! Ты такая же, как они! Уходи! – вскричал я и тоже встал с лавки.
Меня сотряс гнев! Такого я ещё никогда не испытывал. Я со всего размаху ударил по деревянной лавке кулаком. В этот удар я вложил достаточно много силы, и из-за этого лавка разлетелась на щепки. И тут я заметил, что на меня смотрят, по этому я быстро зашагал прочь.
Лена слишком милосердна к ним. Она ещё не чего не поняла, но Лена поймёт. Всё поймёт! Я паразит…. А может это правда? Может я всего лишь комар, жадно пьющий кровь отдыхающего человека, может я просто изверг, выделившийся из толпы. Нет, только не это. Разве мой интеллект и мои способности не доказывают обратного? Я выше них и чувствую своё превосходство, и хватит уже об этом.
5.
Этим вечером я должен был идти к Лёхе на ночь. Дело в том, что его мать просто шлюха, и всегда нуждается в сексе. С отцом Лёхи она развелась, а в качестве любовника использует своего сына. И, раз в неделю, Я, Лёха и Андрюха трахаем её всю ночь. Я, конечно, не откажусь от бесплатного развлечения с привлекательной женщиной, которой 38 лет, хотя настроение у меня заметно испортилось. Сегодняшний разговор никак не выходил из моего сознания, и слова Лены всплывали снова и снова. Я пытался выгнать их из моего сознания, но всё безуспешно. Всё-таки, я люблю Лену.
К Лёхе я пришёл в 22:00 по Московскому времени. И хотя на улице было лето, и ещё только начало смеркаться, в квартире была темнота. Все окна были завешаны занавесками. Лёха просто не любит свет, как и я, как и его мать. Входя в прихожую, меня встретил Лёха и велел проходить мне в зал. Он уведомил меня, что Андрюха прибудет с минуты на минуту, принеся с собой «какой-то сюрприз». Что за сюрприз, мы не догадывались.
Я прошёл в комнату. Мама сидела в кресле, раздвинув ноги, в одном чёрном нижнем белье. Она была просто красива, ничего не скажешь. Пухленькая, с длинными каштановыми волосами, прекрасной грудью 4-го размера и шикарной попкой. Все, почему-то, звали её просто – Мама.
- Подойди и обними меня, - с наигранной невинностью сказала мне Мама и поманила по детски меня своим пальчиком. Наверное, у неё склонность к педофилии.
Я подошёл к ней, и, нагнувшись к ней, поцеловал в шею. От неё пахло особенно хорошо, так как парфюмерией она не пользуется и придерживается своего натурального запаха. Она обняла меня за талию и стала ласкать руками мою спину.
И тут раздался звонок в дверь. Я знал точно, это был Андрюха. Послышался восклицание неожиданности, притом издал его Лёха. Дверь распахнулась, и в комнату вбежал огромный дог! Это шок! Мама захлопала в ладоши и стала кричать совершенно по детски:
- Собачка, хочу такую!
За ним вошёл Андрюха и Лёха и захлопнули за собой дверь. Мы остались одни.
- Вервольф, место! – громко скомандовал Андрей и дог покорно лёг на пол.
- А пока, мальчики, удовлетворите меня, – сказала Мама, и мы приступили к делу.
Мы стали ласкать Маму языками. Я был с верху, и по этому мне достались её шея рот и груди. Лёха стал ласкать языком её щель, а Андрюха занялся пятками и ногами. Я целовал Маму в рот, наши языки сливались, я исследовал нёбо, зубы, щупал их. Потом я спустился ниже, целуя её шею и плечи. Лёха в это время проталкивал язык во влагалище Маме, которая уже потекла. Одной рукой он ласкал клитор, пальцами другой руки лазал в анусе. Андрюха целовал мамины ножки, щекотал своим языком её пяточку, массируя ступни. Я же стал облизывать и покусывать соски, набухшие от возбуждения.
Мама любила, когда ею занимаются три человека одновременно. Она стонала, держа руками голову Лёхи и Мою. Долго она не могла выдержать. Мама кончила бурно, крича и извиваясь. Я воспользовался случаем и стал питаться от неё энергией. Я почувствовал этот приторный вкус похоти, которую она сейчас испытывала. Этот оргазм наполнил меня, я почувствовал, как медленно течёт энергия в мозг, как кровь по жилам.
Обессилевши, она повалилась на кресло. Но долго она не отдыхала. Мы достали свои орудия, которые уже успели принять боевую готовность. Мама это увидела и стала обслуживать нас. Она взяла мой член в рот и начала посасывать его. Остальных она ублажала руками. Потом мы начали меняться местами. На моё место встал Андрей, а потом и Лёха. Мама сосала профессионально. Она погружала член полностью в рот, до самого основания, от чего мы получали неописуемое удовольствие. Мы были перевозбуждены, и по этому стали кончать довольно рано. Я просунул Маме член между её огромных грудей, Лёха и Андрей кончили ей в рот.
Отдышавшись, мы вышли покурить. И тут я заметил, что дог не шелохнулся с места. Он спокойно сидел и смотрел на нас своими большими глупыми глазами. Правда, его член стал занимать боевую позицию. Придя с балкона, Андрей скомандовал Вервольфу, и тот понёсся на Маму, которая успела встать на четвереньки. Он запрыгнул на неё, и стал пытаться в неё попасть. И тут я увидел, какой огромный член у этого пса. Он был размером с две трети моей руки по локоть. И тут он попал прямо в щель Мамы. Она вскрикнула, и дог вогнал в неё член на всю длину, и стал бешено её трахать. Он беспощадно долбил её, насаживая её на свой кол. Мама сначала просто чуть не потеряла сознание, но потом стала охать и стонать от нарастающего удовольствия. Я подошёл к ней и стал высасывать из неё энергию. Это выглядело так, как я просто взял маму за виски, ни чего особенного. Я почувствовал, как член пса разрывает её, но ей это приносило неописуемое удовольствие. Это было жёстко, и так приятно!
Мама кончала три раза, до того, как дог стал кончать. Он напрягся и глубоко загнал член в Маму, вызвав у неё громкий стон. Сперма вылилась прямо в неё. После ещё нескольких движений, дог вышел из мамы и побежал на место. Мы снова успели возбудиться и решили трахнуть её по-особому. Лёха занялся её ртом, я решил заняться попкой, Андрей лёг под Маму. Так мы стали трахаться в три дырки. Мама очнулась и начала двигаться на встречу нашим членам. Она снова возбудилась и начала стонать. Ей это нравилось. Я ощущал, какое узкое отверстие у Мамы в попе, что доставляло мне просто неописуемое удовольствие. Зато, этого нельзя было сказать про Андрея, так как его член входил в маму полностью, с хлюпаньем, и ещё, кроме его члена, там могла поместиться чья-то рука.
И тут мне в голову мне пришла мысль. Я сказал Андрею, что бы он вытащил член и вошёл маме в анус, чтобы мы могли трахать маму двумя членами одновременно в одну дырку. Он стал понемногу вводить член. Это получалось довольно плохо, и мне пришлось обильно смазать колечко мамы своей слюной. После наших мучений у Мамы в попке бились два члена. Она напряглась и сконцентрировалась на своих чувствах.
Лёха кончил первый. Он сильно надавил Маме на затылок и излил поток спермы Маме в горло. Я кончил вторым, и Андрюха пришёл к дистанции последним. Я был обессилен. За спиной было две бессонных ночи, и ужасно хотелось спать. Я лёг Лёхе на диван, попросил меня не беспокоить, и как только голова коснулась подушки, я заснул.
6.
Ненавижу сны. Они сняться мне редко, зато очень сильно влияют на мою жизнь. Мои сны ни что иное, как чистая система сложных символов, предвещающих последующие события, и фантасмагория, которая пугает своей противоречивостью по отношению к реальному миру. Иногда, это даже переходит в кошмары, гнусные и кровавые. Не знаю, может расстроенная психика создала этот сон, или несколько бессонных ночей и алкоголь…. Но этот сон я никогда не забуду.
Сны обычно состоят из нескольких картин, не связанных с собой по смыслу, но, неизменно, главным героем всех действий являешься ты сам.
Картина первая. Я иду по дороге в школу. Всё выглядит очень реально, даже очень. На встречу мне идёт человек, который просто плещет эмоциями. Это была девушка 20 лет, довольно красивая. Я подхожу к ней, и, обнимая, начинаю высасывать энергию. Она не сопротивляется, но тут я замечаю, что кто-то за мной наблюдает. С неба на меня падает огромная мухобойка, которая намерена раздавить меня. Через несколько секунд я понимаю, что я мёртв.
Картина вторая. Я нахожусь у себя в комнате. Здесь довольно темно, даже слишком. Стены все в крови, а на потолке, прибитая гвоздями, свисает Аня. Я смотрю на неё, и понимаю, что страх сковал меня, что я не могу пошевелиться. Глаза её смотрят на меня, она улыбается. Но голос громко оповещает меня: «во имя революции». Голос донёсся откуда-то сверху, и я понимаю, что огромная рука берёт меня и кладёт на стол моё тело; именно моё тело, так как я перестаю ощущать себя в нём. Я смотрю на него с потолка, где прибита Аня. И тут моё тело раздувается, покрывается прыщами, становится уродливым. Тело превращается в один большой гнойный угорь, толстый и не красивый. Рука достаёт огромный скальпель и начинает резать его. Оно режет его медленно, плавно, снимая коже и счищая шкуру. Когда процесс завершён, из этой кучи требухи вылезает красивая, совершенно голая девушка. Страх….. Боль….
Мои глаза открываются резко. Резкий выход из сна заставляет ощутить меня боль в животе. Я тяжело дышу, и пот заливает меня. Я понимаю, что сейчас меня вырвет, и я бегу по коридору в Лёхином доме, добегаю до туалета, открываю дверь и изливаю потоки рвоты в унитаз. Какое это, всё-таки, неприятное ощущение, когда тебя выворачивает наружу. Но от него становится легче, боль утихает. Голова кружится, мне ужасно плохо.
Я выхожу из туалета, смыв за собой остатки содержимого моего желудка и иду в ванную. Там я умываюсь и освобождаю свой рот от неприятного привкуса желчи. Прихожу обратно в зал и нахожу всех спящих. Самое интересное, что дог куда-то пропал. Во всяком случае, его не было в зале. Я не стал никого будить, и, одевшись, пошёл домой.
Я был одет легко, а на улице была плохая погода. Дул сильный холодный ветер, облака грозились вылиться на мою голову дождём. Ужасное лето. Погода всегда приносит нам сюрпризы, которые не доставляют нам никакого удовольствия. На ходу я проверил запас энергии. Я ни сколько не потратил его со вчерашнего дня. Это хорошо. Мне еще пригодится энергия.
Добрался я до дома спокойно, и дождь меня не застал. Дом был пуст, Брат ушёл в неизвестном направлении. Я остался дома один. Я провёл утро, убираясь, моя пол, и вообще, наводя чистоту. В 11:00 пришёл Брат. Он зашёл домой, открыв дверь ключами. Я пошёл встречать его и увидел, что он выглядит печально и даже растерянно.
- В чём дело, Брат? - спросил я, всматриваясь в его глаза, в которых отражалась печаль.
- Помнишь, когда мы вчера ночью гуляли, Аню, девчонку 16-ти лет.
- Да, конечно…. – ответил я, испытывая беспокойство.
- Ты ещё с ней зажигал….
- Да помню я, говори, в чём дело! – не выдержал я.
- Так вот, он покончила жизнь самоубийством, – ответил он с печалью в голосе.
Я не знал, что ответить.
- Предсмертной записки она не оставила, ничего ни кому не сказав. Но я догадываюсь, почему она так поступила, - проговорил брат и сурово всмотрелся в меня.
Я понял, почему Аня совершила такое. Брат тоже догадался, ведь он был далеко не глуп. Я не стал мямлить и оправдываться, и начал говорить прямо:
- Она сама этого захотела! – ответил я довольно твёрдо.
- А, ты понимаешь, что убил человека? – сказал Брат сурово, смотря мне прямо в глаза.
- Да.
- Ты понимаешь сложность своей ситуации. Ведь это могут посчитать за убийство! О чём ты думал?! Когда ты перестанешь, наконец, мыслить своим членом!
- Тогда я думал именно головой, Брат, и я всё прекрасно понимаю. Тебе ничего не даст моё раскаяние, но и выдавать меня ты не собираешься. Я помню, что меня с Анькой видел только ты, больше свидетелей нет, я прав?
- Да, но сам посуди, как ты с этим будешь жить?! Ты сам умрёшь от раскаяния. А, ты честный человек, хоть и не дисциплинированный. Подумай, можешь покаяться, пока не поздно! – вскричал Брат.
- Это уже мои проблемы. Своих мотивов я не собираюсь тебе объяснять, да и это незачем. Оставь меня с моими грехами, я сам решу, что мне дальше делать, - сказал я и пошёл в свою комнату.
- А, помни мои слова! – прокричал Брат перед тем, как захлопнулась дверь.
Я сел на диван, когда моя голова стала усиленно работать от полученной информации. Неужели она умерла. Может, это реальный сон? Хватит полагаться на сны! Это реальность! Я убил человека, именно я, прямыми действиями, равноценно тому, если бы я перерезал ей горло лезвием! Надо понять полную сложность моей ситуации.… Нет, голова меня сегодня явно подводит, отрывки мыслей не могут собраться в идею. Плохо, очень плохо. Но, что значит отобрать жизнь у человека? Совершить великое зло, или выпустить душу из тела? Главное не поддаться страху, который только и ждёт, пока мозг представится ему и перейдёт в полную покорность. Мысли путаются…. Но с чего я должен плакать и раскаиваться о смерти обывателя? Зачем? Она всё равно бы умерла, превратилась в тлен, не совершив ничего значимого. Всё равно, когда бы это произошло, рано или поздно.
Всё хватит, подумаю о дальнейших действиях. На этот счёт у меня размышлений немного. Придётся скрывать правду перед всеми, пытаться не проболтаться. Это не сложно - я никогда не был болтливым. А пока надо выспаться, только и всего, как я долго не спал….
7.
Просыпаюсь…. Никогда не любил дневной сон…. Такое ощущение, словно похмелье избавилось от чувства тошноты и снова мучает меня. За три секунды до пробуждения я счастлив, пока не вспомнил прошлое. Может и Лена скоро умрёт? Ох, голова….
Звонок телефона заставил меня встать с кровати. Телефон - великое изобретение человека. Человек перебарывает свою лень, лишь бы получить информацию. Великое изобретение.
- Алло, - говорю я в трубку.
- Привет, А, - слышу голос Андрея.
- Чего надо? – говорю я ужасно сонный.
- Приходи ко мне, что-то покажу и расскажу, - заманчиво предложил он мне.
- Да ещё только день! Для развлечений рано, - проговорил я и начал понимать, что ошибся.
- Восемь часов вечера – это, по-твоему, день? – спросил Андрюха, с явным удивлением.
- Что, уже так много? – спросил я.
- Да вообще-то! Так ты подойдешь? – спросил Андрей с нетерпением.
- Ладно, подойду к девяти, – отмахнулся я. Надо было смыть с себя неприятные ощущения дневного сна.
- Ладно, жду тебя в девять, - сказал Андрей и положил трубку.
Я пошёл в ванную. Брата дома не было, наверное, гулять пошёл. Душ принёс мне облегчение, снял головную боль. Вообще, вода всегда помогает во всех ситуациях, и самое дешёвое лекарство – тоже вода. Вот так и получается, что вся наша жизнь связанна с водой. Я вытерся досуха, оделся и пошёл к Андрюхе.
Как и у Лёхи, Андрей трахался с членами своей семьи. Только в его случае, это была сестра, которая была у него в рабстве. Её зовут Оля, ей 14 лет, она довольно красивая, смышлёная, но её воля полностью подавлена сексуальным насилием со стороны своего брата. Иногда мне казалось, что в сексуальном плане я самый нормальный из своих друзей. Оля всё время находилась под Андрюхой. Он её бил, насиловал и всячески издевался. Это началось год назад. В течение этого времени, каждый день Оля сносила издевательства своего брата и теперь была морально раздавлена.
Пришёл к Андрюхе я немного пораньше. Заходя к нему в подъезд, я увидел пару ширнувшихся наркоманов. Они валялись на полу, что-то бормоча и шепча. Я не люблю наркоманов, и поэтому быстрее поднялся к Андрюхе на 4 этаж. Позвонил, дверь мне открыл он сам, попросил войти. Входя в прихожую, я увидел ботинки Лёхи. Значит, он здесь.
Войдя в зал Андрея, а дома у него как обычно никого не было, я увидел сидящего в кресле Леху и лежащую у его ног Олю. Она была голая, и вся в синяках. Лёха положил на неё ноги и довольно ухмылялся. Я никогда не был садистом, и меня, подобные унижения девушек, не возбуждают. Я признаю лишь моральное насилие. На столе стояло две бутылки водки и пакетик с белым порошком. Я присмотрелся к этому порошку, и мне он очень напомнил героин. Такой пакетик весил грамм, ни меньше.
В комнату вошёл Андрей и сел в своё кресло, жестом подозвав Олю. Она встала, подошла к нему и легла у его ног. И тут я всмотрелся в Олины глаза. Это были глаза безнадёжно больного человека, глаза висельника перед смертью. В их холодной поверхности отражались мучения, слёзы и страдания. Эти глаза были мертвы.
- Вы, наверное, полагаете, господа, зачем я вас собрал у себя этим вечером, - важно заговорил Андрей, с серьёзным выражением лица.
- Хватит этих формальностей, приступай к делу, - прекратил я этот балаган.
- Короче, - затараторил Андрей с явным оживлением, - сегодня, утром, я собирался на спецкурс по алгебре. Я, как обычно, оделся, пошёл самой обычной дорогой, которой я хожу каждый день. И, проходя около гаражей, я увидел, как два мужика стоят и спорят. Спорят, спорят, один такой весь чёрный, как из задницы, а другой низкий, толстый, в очках. Я спрятался за стенку и стал наблюдать, что из этого выйдет. И тут чёрный достаёт пистолет с глушителем и выстреливает толстому в башку. Кровища так и хлынула. А я за стенкой стаю и офигиваю…. Ничего сказать не могу. Только этот, чёрный, заторопился и ушёл через кусты из гаражей. Народу на улице не было вообще. Я подхожу к этому толстому, около него хожу, там кровь рекой….. И вижу, у него в руке что-то белое. А руку-то, скотина сжал, и даже мёртвый разжимать не хочет! Но я её разжал, и смотрю – герыч! Я его взял и дальше пошёл. Такой баксов 500 стоит за грамм, нам такое досталось!
- Эй, Андрюх, вообще-то здесь из присутствующих никто наркоманом не является, и, я надеюсь, никто не собирается им стать. Вот толкнуть его можно….
- А кто сказал, что мы его колоть будем? – спросил Андрей с явной раздражительностью и, при этом, пнув Олю в живот. - Мы его пыхнём и только! От этого зависимости нет. А остатки продадим.
Все согласились. Мы высыпали немного героина на гладкую поверхность зеркала. Сделали три дорожки и стали вгонять их через нос. Для этого мы использовали трубочки из бумаги. Первый был я. Я наклонился и сильно стал всасывать героин ноздрей. Всосав его полностью, мне показалось, что я лечу. Нет сижу. Да, я уже сижу. Приятное ощущение расслабления. Наверное, я был без сознания пару минут. Теперь я снова стал ясно осознавать себя. И тут я заметил, что Оля лежит на полу, а Андрей бьёт её ногой. Правда, бил он её недолго, и отошёл довольно быстро. Он уже успел изнасиловать её вместе с Лёхой, и она валялась на полу вся в сперме.
Андрей повалился на диван и заснул. Лёху я не видел. Наверное, спит в другой комнате. Сколько же сейчас времени. Я посмотрел на часы. Было половина одиннадцатого. Ого, сколько я долго был в отключке. Я подошёл к Оле. Видя меня, и как я к ней приближаюсь, она скрючилась, защищая свои живот и груди.
- Спокойно, я не буду тебя бить, и даже насиловать, - сказал я спокойным голосом.
И тут мне в голову ударила мысль, при том она пришла ко мне вся целиком, полностью. Она была такова: поглотить душу Оли. Убить её и сожрать всю её энергию. Нет, НЕТ!!! Не думай об этом, разве ты хочешь снова убить человека? А почему бы и нет? Она всё равно страдает, а я ей дам то, что не сможет дать ей ни один человек в мире. Но это ведь живая девчонка, ты не посмеешь! НЕТ, Посмею! Подумай хорошо, убивая людей, ты некогда не остановишься, это замкнутый круг! Я избавлю её от мучений! Хоть ты и дашь ей, что у неё никогда не будет, всё равно, самое дорогое в жизни - это жизнь человека! Это сказали вонючие обыватели! Они придумывают себе морали, по которым будет жить лучше именно им, а не нам, высшим существам! Зачем я обязан их слушать! Но ты тоже человек, не более. Без своего дара ты никто! Да, и что? Всё, я готов.
- Оль, пошли на кухню, поговорим, - нежно сказал я, беря её за руку, помогая встать.
- Ты добр ко мне, А, - проговорила она, преодолевая слёзы и боль.
Мы отправились на кухню. Я посоветовал Оле одеться, что бы мы могли побеседовать. Она оделась и пришла на кухню. Я велел ей присаживаться, и мы стали пить чай. Пока мы пили чай, мы болтали о жизни, о делах, вели приятную беседу. Я ей очень понравился, она была поражена моей добротой по отношению к себе. А потом она призналась мне, что несчастна.
- Скажи, Оль, как ты не покончила жизнь самоубийством? - спросил я, всматриваясь в неё.
- Не напоминай, А, прошу…. Эта мысль всё чаще и чаще начинает посещать меня. Скоро….. – сказала она, смотря куда-то одну точку. Глаза её мертвы….
- Оль, я могу даровать тебе счастье. Но не то счастье, которое получаешь от плотских действий, а настоящее счастье, при том такое, какое никто ещё не испытывал! – сказал я прямо.
- Что ты имеешь в виду, - спросила она и недоверчиво посмотрела на меня, - ты имеешь в виду наркотики?
- Ладно, это сложно объяснить, но я тебе покажу.
Я подошёл к Оле и взял её за виски. Она отпрянула, но я сказал, что бы не дёргалась. И тут я влил в неё пучок энергии переработанной в счастье. Оля охнула и расслабилась. Так счастлива она ещё никогда не была. Я отпустил её и сказал:
- Я дам тебе 10 минут такого счастья, - сказал я ей.
Счастье прошло, и Оля сказала:
- А что я должна тебе дать?
- Твою душу. Это повлечёт за собой смерть.
Оля замолчала. Не каждый сможет принять такое решение, и на него может согласиться лишь человек, которому нечего терять. Оля молчала с минуту. Эта минута была длинной, просто необычайной.
- Я согласна, - сказала Оля с холодной решительностью.
- Пойдём, - сказал я, беря нож со стола.
Это был обычный кухонный нож, правда, очень острый. Я стал одеваться вместе с Олей. Мы уже были обуты, как в комнату вошёл Андрей. Он увидел, что мы собираемся, и удивлённо спросил:
- А куда это вы намылились?
- Мы идём гулять, - сказал я спокойно.
- Этой суке нельзя выходить из дома, - громко сказал Андрей, и Оля вздрогнула, спрятавшись за меня.
- Андрей, не будь так груб со своей сестрой. Мы всего лишь прогуляемся, так что не горячись, - ответил я ещё спокойнее, чем в первый раз.
- Нет, ей нельзя выходить из дома, - закричал Андрей, преграждая мне и Оле путь. Андрей выглядел очень внушительно, ведь он был великан.
- Отойди, - сказал я ледяным голосом, смотря ему прямо в глаза.
- Нет, только через меня! – разозлился Андрей.
Я подошёл к нему и попытался отодвинуть громилу, но тот был зол и сильно толкнул меня рукой. Силы у него было всегда хоть занимай, и поэтому я отлетел на метра 3, повалившись на пол. Это было больно, но эта боль лишь взбесила меня, впрыснула мне в кровь порцию гнева, и через секунду я уже стоял на ногах. Андрей в это время схватил Олю за руку, и хотел отвесить ей удар, но я остановил движение его руки. Он не ожидал, что я так быстро поднимусь, и не смог ничего сделать, когда мой кулак летел ему в лицо. Удар пришёлся Андрею в глаз. Он был заряжен энергией, и по этому получился очень сильный. Андрей отлетел назад и сильно ударился затылком о железную дверь. Этот удар свалил его.
- Не хорошо так обращаться с девушками, - сказал я, перешагивая через него.
Оля шла сзади. Мы шли в гаражи, место сбора наркоманов и вообще, довольно безлюдная местность. Там я решил убить её. Не знаю, какие мысли мелькали у Оли в голове, ведь ей предстояло умереть. Наверное, она свыклась с идеей скорой смерти, и уже не так боялась её.
Мы зашли за гаражи. На улице была ночь, и люди спали в своих кроватях. Мы забрались подальше, чтобы нас никто не смог увидеть, и приготовились.
- Готова? - спросил я, поднося руки к её голове.
- Готова, - подтвердила она.
И я стал вливать в неё эмоции. Энергия, которую я так копил, выливалась в счастье. Но одно я знал наверняка: Оля в эти десять минут стала самой счастливой на всей земле! Никто не смог сравниться с переполнявшей её радостью. Она переживала лучшие моменты своей жизни, ничего, кроме них. Она тихо стояла и улыбалась. Энергия струилась из моих рук, переполняла Олю, наполняла чувства…. Ровно десять минут. Десять минут абсолютного счастья.
Я понял, почему она пошла на это. Это как предложить человеку, который знает, что умрёт наверняка, или будет страдать, посмотреть на море, или хорошо поесть. У Оли не было выбора. Я подарил ей самую лучшую в мире смерть. Потоки энергии стали кончаться. Я вылил всё, до последней капли. Больше энергии нет. Десять минут прошли.
Оля снова вернулась в нормальное состояние, и поняла, что сейчас умрёт. Но это будет лучшая смерть, которой хотели бы умереть все.
- Сейчас я перережу тебе горло, на счёт…. – заговорил я и резко полоснул ножом Олю по горлу.
Я избавил её от так называемых «несколько предсмертных секунд», самых тяжёлых секунд, которые могут быть. Она даже не заметила этого резкого движения, и тихо вскрикнула, когда лезвие ножа перерезало ей вены на шее. Кровь брызнула на меня. Она брызнула красной струёй мне на лицо и на одежду, под напором просто выливаясь из раны. Через эту рану начала сочится жизнь. Она то мне и нужна.
Я схватил Олю за голову. Я чувствовал, как у неё помутнело в глазах, как смерть приближается к ней. Чувства ушли, и я нащупал под оболочкой тела этот источник регенерирующейся энергии. Он был готов покинуть телесную оболочку. Я схватил его, сжал своими пальцами, почувствовал тепло души. Я стал поглощать эту новую, чистую энергию. На Олю я израсходовал все свои запасы, и был голоден. Сначала в меня вошёл такой огромный поток энергии, что я чуть не захлебнулся. Мне было сложно его поглощать, он был слишком огромен. Но я стал привыкать и насыщаться. Когда я насытился, я стал поглощать ещё. Этот источник был бесконечен, я хочу выпить его целиком. Сила переполнила меня, я был сыт, но поток не уменьшался. Всё, Хватит! Но я не мог остановиться. Я что-то чувствую, что-то нарастающее….
Я выпил её душу полностью. Я стал сверхчеловеком. Обычный человек перерабатывает мысли со скоростью 6 мыслей одновременно. Я обрабатывал их со скоростью 24 мысли одновременно. Мир такой медленный. Моё тело не поспевает за мозгом. Я сконцентрировался и вернул время в его нормальное течение. Мне всё стало понятно. Всё.
Я шёл по улице, наслаждаясь своей силой. И тут я осознал, что сила не перестала прибывать. Она всё также прибывает. Внутри меня две души, и я не справляюсь с потоком такой энергии. Надо что-то делать. Я ударяю кулаком в фонарь, от чего он нагибается, я взлетаю вверх, я бегу, но ничего не помогает. Я понимаю, что лечу вверх, вверх. Я сверхчеловек….
8.
Я открываю дверь и вхожу в неё. Подождите, с какой кстати…. Я только что начал осознавать себя. Зачем я вошёл в дверь? Почему не посмотрел. Так, подождите…. Я осматриваюсь, но вижу, что нахожусь в помещении, в котором нет потолка и стен. Только белый бесконечный свет и чёрный пол. Ой, ужас! Я смотрю назад, но вижу, что двери нет. Так, наверное, я отравился и сейчас вижу галлюциногенный сон. И тут я понимаю самое ужасное, что может понять человек: у меня не бьётся сердце, и я не дышу. Обычно, люди не замечают таких обыденных действий, которые они делают на протяжении всей жизни. Я осознал это.
Я снова посмотрел назад, а когда повернулся, то увидел рядом стоящего человека. Он был моей точной копией, только он был одет в дорогой костюм. Я не стал восклицать и удивляться, так как на меня эмоций сегодня хватит, а просто спросил его:
- Кто ты?
- Проводник, - ответил он беззаботно, смотря на меня.
- Куда? – спросил я.
- В смерть.
Вот это новость! Я умер.
- Значит, я умер? – спросил я довольно спокойно.
- Нет не совсем. Просто твоя душа вырвалась из тела и сейчас проследует в смерть, - сказал он так просто, что мне показалось, что он говорит мне о чём-то другом, ни как не о смерти, - Зубочистку будешь?
- Нет, спасибо. Значит, я ещё не полностью умер. У меня есть шансы выжить?
- Есть, как и у всех, кто сюда попадает, – сказал Проводник. Говорил он коротко и ясно.
- Те, кто сюда попадают, видят себя в тебе?
- Нет, я всегда такой.
Что-то здесь запутанно. Или он пытается надо мной посмеяться, или одурачить.
- Значит, ты не моя копия?
- Да, ты моя копия.
Бред какой-то…. Лучше больше вопросов связанных с внешностью не задавать.
- Расскажи мне всё, что ты должен говорить, - сказал я, решив пойти другим путём.
- Перед тем, как ты полностью умрешь, будет три уровня, не считая этого. На каждом будут свои задания, и лишь на последнем третьем уровне ты сможешь попасть обратно в тело.
- Можно попасть обратно с этого уровня? – поинтересовался я.
- Да.
- И как же, - не вытерпел я.
- Я это не обязан говорить.
- Ты мне не врешь?
- Здесь нельзя лгать.
Не нравится мне это место. Надо поскорей отсюда убираться.
- Ладно, я пошёл на следующий уровень. Проводи меня туда, может там будет немного посерьёзнее дела идти.
- Это самый серьёзный уровень, - спокойно ответил проводник.
- Значит следующие уровни настоящий ад!
- Нет.
Проводник заставил меня отвернуться и закрыть глаза. Я понимаю, что выгляжу глупо, но, похоже, в этом мире всё серьёзно. Когда он велел мне открыть глаза и повернуться, я увидел дверь. Я поспешил уйти через неё, но Проводник остановил меня:
- Стой, сначала ответь на «Три Великих Загадки», - сказал он, выделив последние три слова особой интонацией.
Я чуть было не рассмеялся, когда услышал это. Что дальше, победить дракона и спасти принцессу?
- Задавай.
- Два кольца, два конца, по середине гвоздик? – спросил меня Проводник.
Опять! Ну ладно, язвить не буду.
- Ножницы.
- Сорок одёжек, и все без застёжек?
- Капуста.
- Зимой и летом одним цветом?
- Елка.
- Всё, - вскрикнул Проводник, потеряв своё былое спокойствие, - ты отгадал «Три Великие Загадки». Можешь идти.
- Подожди, - остановился я, - будет справедливо, если я тоже задам тебе три вопроса, а ты мне на них ответишь. Договорились?
- Договорились, - согласился Проводник, - но только три.
- Есть бог, каким мы его себе представляем?
- Нет, хотя есть у меня начальник.
- Как выглядит ад?
- Чтобы туда попасть, надо заполнить все бланки, принести « вечно теряющиеся» документы, поставить роспись «вечно говорящей по телефону» главврача. Потом сдать анализы, при том для мочи используется сито. Именно его надо заполнить. Потом надо найти врача дерматолога, которая находится в «вечном отпуске», потом….
- Всё, хватит! Последний вопрос. Что бы было, если бы я не ответил на загадки?
- Я бы не пропустил тебя на следующий уровень, и отправил бы тебя обратно в тело.
Облом! Вот тебе Бабушка Юрьев день! Ладно, разоряться не буду. Вхожу в дверь, и наступает темнота.
9.
Сначала я понял, что нахожусь в чём-то чёрном. Эта тьма обволокла меня, я висел в ней, как в невесомости. Это очень неприятное ощущение. Тьма длилась бесконечно, в ней не было времени, только небытие. И тут я увидел свет. Он приближался, становился всё ярче, а потом заполнил меня. Я понял, что лежу и смотрю на свою маму, а она, такая молодая, смеётся и держит меня на руках. Да и сам я ещё маленький. Я понял, что начал переживать самые счаст