“… Жене, не забыть купить стирального порошка, и Славке учебник по истории”… “Бляха, проект погряз в болтовне, скажу шефу: нафик, резину тянуть, пора закупать оборудование” … “Ага, а сегодня вечером Грише компьютер починить - халтурка однако. Сказать жене про деньги или хрен на вазелине?”
Обычные мысли. На работу. В электричке. Я планирую день, продумываю каждую минуту, что сказать, как сказать…
Она вошла в вагон. Вернее что-то пахнуло, остро и пронзительно давно забытой свежестью в душном, тесном салоне. Так может быть лишь после удара током: подбросить и встряхнуть, заставить встрепенуться и искать, искать глазами источник возбуждения. Вот она! С букетом ландышей в руке, протискивается сквозь толпу в поисках пространства посвободнее. Смотрю на нее. “Ко мне! Иди ко мне, здесь свободно.” С силой наступил каблуком на ногу мужику, нависшему надо мной и сопящему протухшей селедкой в лицо. Мужик отпрянул в тесноту. Рядом со мной есть пространство. Я не знаю. К чему? Она мне сейчас необходима. Почему смотрю на ее полуоткрытую грудь стаей голодных гусениц? Почему мысленно молю стать рядом со мной? Но места ей не уступлю - ее грудь будет как раз напротив моих глаз.
Она подошла. Перехватила букетик в другую руку и взялась за поручень моего сидения. Я упаду, разобьюсь вдребезги у ее ног. “Бес в ребро!” Она так юна и по-весеннему свежа. Неужели весна наступила? Я забыл какой сейчас месяц. Вроде уже прошла… весна. “Бог, мой!” Я трепещу как мальчишка, и мое старое сердце готово лопнуть под напором тысячи инфарктов. Ее грудь близко, близко в десяти сантиметрах от глаз, пронзительно чувствую запах ее кожи, чувствую себя шерстяной ворсинкой норовящей прилипнуть к янтарной палочке. Эта женщина наэлектризована, дьявольской сексуальной силой, спекающей меня в своей адской жаровне, высушившей рот, палящей лицо. Я задыхаюсь. Будет, что будет! Брошусь рвать зубами ее платье, схвачусь дрожащими от нетерпения руками за ее острую талию. Повалю на сиденье где только что сидел, перепугав насмерть безобразную толстуху у окна. Целовать, зарыться воспаленным лицом в ее мягкой груди и рычать, выть диким волком в экстазе предвкушения вот вот готового хлынуть потока спермы.
Но что это? Селедочный мужик прижимается к ней! С тупой похотливостью , лапает своими немытыми, после завтрака, руками и дышит этой божественной чистоте в шею. Я убью его! Вцеплюсь в его горло, прокушу кадык и разорву в клочья, разобью его рыхлый, порченный оспой нос в кровавую лепешку, оторву яйца и воткну в его поганую пасть…
Остановился поезд. Девушка сделала движение к выходу. Ее остановка? Она уйдет совсем и оставит меня здесь в этом вонючем выгоне? Пойти за ней! Сказать ей все, что почувствовал и пережил за эти короткие четверть часа. Она уходит! Давай, смелее. Заткни свои замусоленные жизнью мозги в задницу, смахни шелуху и костяную дребедень налипшую на волю за всю жизнь. Стань сумасшедшим, отрекись от шершавого, приторного комфорта. Она же, только сейчас освободила тебя от самого себя. Девушка с букетом ландышей в руке. Но она ушла, а я остался на месте, с горьким комом сожаления в горле.
“…Секретарше сказать, чтобы запросила пропуск на экспериментальный завод.”… “Гриша, как всегда, добрая душа, за ремонт водку выставит, напьюсь же, жена бздеть будет”… “Так. Славке к учебнику по истории надо бы еще и атлас” …